Боны парикмахерской братьев Дельмонтэ: история редчайшей частной эмиссии России (Ейск, 1918)

Летом 1918 года Северный Кавказ охватил денежный кризис, с которым жителям региона прежде сталкиваться не доводилось. Поступление денежных знаков из центральной России полностью прекратилось. Мелкие купюры и монеты — те самые, без которых невозможна ни торговля на рынке, ни оплата хлеба, ни расчёт за стрижку, — исчезли из оборота. Мелочи на сдачу попросту не было.

В образовавшийся вакуум устремились частные предприниматели, торговцы и владельцы предприятий в десятках российских городов: они начали выпускать собственные деньги. Не из жадности и не в знак протеста — из насущной необходимости. В нумизматике такие инструменты именуются нотгельдом, а в российской коллекционной традиции — бонами или марками, что отражает их двойственную природу: они одновременно являлись и денежными знаками, и печатной продукцией.

Среди многочисленных частных эмитентов портового города Ейска на берегу Азовского моря особого внимания заслуживает один — парикмахерская братьев Дельмонтэ. Это известное городское заведение выпустило небольшие картонные боны номиналом 50 копеек, 1 рубль и 2 рубля — всего на 300 рублей, — которые обращались как настоящие деньги среди жителей Ейска и даже принимались крестьянами из окрестных сёл на базаре.

Сегодня сохранившиеся экземпляры этих бон исключительно редки. Они воплощают в себе микроисторию экономического краха, местной смекалки и жизнестойкости повседневной торговли в один из самых хаотичных периодов российской истории. Для коллекционеров боны Дельмонтэ — одни из наиболее желанных предметов в области российского нотгельда.

Чтобы понять, каким образом парикмахерская оказалась в роли эмитента, необходимо разобраться в экстраординарных экономических условиях 1918 года на Северном Кавказе.

Россия 1918 года переживала одновременный распад: политическая революция, крушение финансовой системы Романовых, начало жестокой гражданской войны, разрушение транспортных и снабженческих сетей. Большевистское правительство в Петрограде и Москве с трудом удерживало контроль над огромными территориями и ещё не успело выстроить функционирующую денежную систему. В обороте одновременно обращались имперские банкноты, новые советские выпуски, деньги местных правительств, военные расчётные знаки и откровенные фальшивки.

Для провинциальных городов вроде Ейска ситуацию усугубляла географическая удалённость. Расположенный на северо-восточном берегу Азовского моря, Ейск не был крупным административным центром. Денежные поставки из столицы в лучшие времена отличались ненадёжностью, а теперь прекратились вовсе. Так называемые донские деньги — банкноты Донского казачьего правительства — ещё не разлились широким потоком по всему Предкавказью. Следствием стала острейшая нехватка разменных знаков.

Без монет и мелких купюр повседневная торговля замерла. Торговец не мог дать сдачу покупателю, расплачивавшемуся крупной купюрой. Рабочие не получали зарплату в пригодных к употреблению номиналах. Именно в этом контексте ейские торговцы и предприниматели взяли дело в свои руки. Несколько частных предприятий приступили к выпуску собственных знаков: магазин Вазео и Цюпко, кино «Экспресс», гостиница «Гранд-Отель», булочная Каплун.

Парикмахерская братьев Дельмонтэ оказалась в числе первых эмитентов — и её боны стали самыми знаменитыми из всех ейских частных выпусков.

Парикмахерская братьев Дельмонтэ была одним из самых известных и авторитетных торговых заведений Ейска. Парикмахерская годами поддерживала репутацию заведения солидного, и имя Дельмонтэ было известно всему городу.

Именно эта репутация стала залогом успеха бон. Частные расчётные знаки держатся исключительно на доверии. Бона, выпущенная сомнительным заведением, ничего не стоит. Но знак, за которым стоит имя, которому сообщество доверяет, — совсем другое дело. Жители Ейска принимали боны Дельмонтэ столь же охотно, как официальные деньги, веря, что братья их выкупят. Это доверие оказалось оправданным.

Сами братья были людьми образованными и деловыми. Текст бон составил лично один из братьев — Савелий Дельмонтэ (использовавший также вариант фамилии Дельмонтэ-Савельев). Дизайн, хотя и простой, был выполнен аккуратно. Для изготовления обратились в ейскую типографию Корнилова — известное городское печатное заведение.

Боны принимали не только горожане, но и крестьяне с окрестных сёл на базаре — впечатляющее свидетельство того, как далеко простиралась репутация имени Дельмонтэ. Когда деревенский крестьянин готов принять в уплату бону парикмахерской — это настоящее доверие к инструменту.

Боны парикмахерской братьев Дельмонтэ — небольшие квадратные кусочки печатного картона размером 36 на 36 миллиметров по рамке — приблизительно с современную почтовую марку. Отпечатаны на тонком белом картоне хорошего качества — выбор осознанный: такой картон придавал бонам более весомый, официальный вид.

На лицевой стороне каждого знака — квадратная рамка из кружков и линий, типичный декоративный элемент типографской традиции того времени. Внутри рамки помещён четырёхстрочный чёрный текст: «Парикмахерская — бр. Дельмонтэ — Сврка [номер] — 1 рубль» (или соответствующий номинал).

Сокращение «Сврка», по всей видимости, означает «сверка» — рудиментарная попытка выстроить систему учёта выпуска. Поле для серийного номера поначалу заполнялось от руки, позднее стал использоваться нумератор.

Оборотная сторона каждой боны оставалась без типографской печати, однако получала фиолетовый штамп «Л.С.Дельмонтэ» — инициалы и фамилия одного из братьев — а также подпись владельца типографии. Такое сочетание создавало двухступенчатую систему удостоверения подлинности.

Выпускались три номинала: 50 копеек, 1 рубль, 2 рубля. Общий тираж был строго ограничен: 300 рублей суммарно, по 100 рублей каждого номинала. Столь скромный объём отражает практическую направленность выпуска — обеспечить местную разменную монету.

Боны Дельмонтэ вышли в обращение без какого-либо официального разрешения — вполне стандартное положение дел для частных выпусков того периода. Никакая властная структура не функционировала в той мере, чтобы получение разрешения было хоть сколько-нибудь практичным. Боны просто появились в руках клиентов парикмахерской и разошлись через обычный торговый оборот.

Период их обращения составил примерно с середины 1918 года по июнь 1919-го — около года. На протяжении этого времени они выполняли функцию реального мелкого обменного знака на всей территории Ейска. Это не было маргинальным явлением: боны принимали в магазинах, на рынке и у крестьян-торговцев из окрестных сёл.

К июню 1919 года денежная ситуация в регионе изменилась. Донские деньги распространились достаточно широко, официальные мелкие купюры вернулись в оборот. Тогда братья Дельмонтэ приступили к изъятию своих бон. Владелец выкупал их у горожан, обменивая на официальные деньги донского образца. Подавляющее большинство выкупленных бон было уничтожено.

Именно этот выкуп и уничтожение — главная причина исключительной редкости подлинных бон Дельмонтэ сегодня. В отличие от знаков многих других частных эмитентов, которые были просто брошены и забыты, боны Дельмонтэ были целенаправленно собраны и погашены. Те экземпляры, на оборотной стороне которых имеется рукописная надпись «недействительно», относятся к выкупленным — погашенным, но сохранённым, а не уничтоженным.

Боны парикмахерской братьев Дельмонтэ занимают особое место в мире коллекционирования российского нотгельда. Их редкость исключительна даже по высоким меркам этой области.

Сразу несколько факторов обусловливают их особую редкость. Во-первых, общий тираж составлял лишь 300 рублей — чрезвычайно малый объём даже для частного выпуска. Во-вторых, активная кампания по выкупу в июне 1919 года уничтожила подавляющее большинство обращавшихся бон. В-третьих, немногие уцелевшие подверглись общим потерям времени, хаосу Гражданской войны, советской коллективизации и Второй мировой войны.

Известные на сегодняшний день сохранившиеся экземпляры делятся на несколько чётко различимых категорий. Наиболее ценны боны с фиолетовым штампом и подписью владельца на обороте — полностью оформленные, побывавшие в обращении. Экземпляры с надписью «недействительно» представляют выкупленные знаки: подлинные, но официально аннулированные. Незаконченные экземпляры без штампа и подписи происходят непосредственно из типографии.

Источником большей части документальных сведений об этих бонах является само по себе исторически значимое обстоятельство. В марте 1928 года исследователь получил возможность беседовать с самим Савелием Дельмонтэ. Тот предоставил подробные первичные сведения: общую сумму эмиссии, номиналы, период обращения, выкуп в июне 1919 года, уничтожение большей части выкупленных бон. Часть описанных бон была получена непосредственно от Дельмонтэ — из числа выкупленных и сохранённых им лично.

Эта прямая цепочка происхождения придаёт бонам Дельмонтэ исключительный статус в историческом архиве. Это не просто коллекционные курьёзы; это первичные документы местной экономической истории с верифицированной, непосредственной документацией.

С учётом редкости и ценности подлинных бон Дельмонтэ любому коллекционеру, столкнувшемуся с предполагаемым экземпляром, следует подходить к его атрибуции со всей тщательностью.

Первое, что нужно проверить, — физические размеры. Подлинные боны измеряются 36 на 36 миллиметров по внешнему краю декоративной рамки. Основа должна представлять собой тонкий картон хорошего качества, соответствующий высококачественным печатным материалам начала XX века.

Типографская печать на лицевой стороне должна содержать четыре строки чёрного текста в квадратной рамке из кружков и линий. Шрифт должен соответствовать российской провинциальной типографике около 1918 года с характерной для высокой печати слегка неравномерной запечаткой.

Удостоверяющие знаки на обороте принципиально важны. Подлинные боны, побывавшие в обращении, должны иметь фиолетовый штамп «Л.С.Дельмонтэ» и подпись владельца типографии Корнилова. На выкупленных экземплярах дополнительно присутствует рукописная надпись «недействительно». На незаконченных экземплярах из типографии штамп и подпись отсутствуют.

Коллекционерам следует учитывать, что серийные номера на ранних бонах проставлялись от руки — лишь впоследствии стал применяться нумератор. Оба варианта нумерации подлинны; боны с рукописными номерами относятся к наиболее раннему выпуску.

В марте 1928 года коллекционер или нумизматический исследователь провёл беседу с гражданином Савелием Дельмонтэ и зафиксировал его рассказ об истории выпуска бон.

Этот рассказ, сохранившийся в нумизматической литературе, представляет собой источник исключительного качества. Дельмонтэ подтвердил общую сумму эмиссии в 300 рублей, распределение по три номинала по 100 рублей каждый, отсутствие официального разрешения, авторство текста (он сам), типографию (заведение Корнилова), использованные материалы, период обращения. Он описал выкуп в июне 1919 года и уничтожение большей части выкупленных бон.

Само существование интервью 1928 года — состоявшегося менее чем через десять лет после выпуска, когда эмитент по-прежнему жил в том же городе, — ставит боны Дельмонтэ в особое положение в документации российской экстренной эмиссии. О многих частных выпусках того периода известно лишь по сохранившимся экземплярам, не подкреплённым никакой современной документацией. У бон Дельмонтэ ситуация противоположная: богатейшая документация при почти полном отсутствии уцелевших экземпляров.

Для историков и коллекционеров это сочетание физической редкости и документальной насыщенности делает боны Дельмонтэ идеальным примером для изучения того, как частная экстренная эмиссия функционировала, обращалась и в конечном счёте изымалась в хаотичные годы Гражданской войны.